Когда была образована Организация тюркских государств, я радовался как ребёнок. Думал: наконец-то тюрки начали объединяться! С каждым годом я видел всё большее сближение независимых тюркских государств и думал: «Вот-вот, ещё чуть-чуть — и скоро наступит тот самый золотой век Турана!»
Создание Организации тюркских государств было политически правильным шагом: впервые с распада СССР тюркские страны получили формат постоянного общения на высшем уровне. Архитектура ОТГ выглядит внушительно — пять членов, несколько наблюдателей, растущая повестка, саммиты, собственные институты, разговоры об общих стандартах и даже о единой экономической зоне.
Но когда я слышу о заявленных делах, а вижу действительность - мне становится грустно.
Насколько тюркское братство и единство подкреплено реальными делами?
Движение внутри ОТГ есть, спорить не о чем. Но оно, на мой взгляд, не соответствует ни духу времени, ни тем вызовам, которые стоят перед тюркскими народами.
Это особенно хорошо видно сейчас, когда геополитическая конъюнктура сложилась для тюркского мира исключительно благоприятно. Россия увязла в войне с Украиной и ослабла — она уже не способна продавливать свои интересы в Центральной Азии так, как делала это ещё пять-шесть лет назад. Более того, в вопросах миграции, транзита и ресурсов она сама теперь зависит от тюркских стран. Это редкое окно возможностей, и не каждому поколению политиков оно выпадает, когда можно максимально реализовать потенциал своих стран.
Как им распорядились? Тюркские государства развиваются, укрепляют собственные позиции, диверсифицируют внешние связи — это разумно. Есть хорошая возможность всё дальше отдаляться от «русского мира». Но вместо этого мы слышим призывы пригласить Россию в ОТГ.
Зачем? Чтобы Москва вернула себе возможность диктовать повестку и ссорить нас между собой — ровно то, чем она исторически и занималась каждый раз, когда ей давали такую возможность?
Сегодня Россия — тюрьма для многих тюркских народов, а её зовут за стол главной организации тюркского мира.
Сейчас, пока Россия связала себе руки войной с Украиной, нужно укреплять оборону, усиливать армии, создавать собственный тюркский военный блок. А нам заявляют, что ОТГ — это не военный альянс и никогда им не должен быть.
И это говорит президент страны, в адрес которой со стороны того самого «русского мира» постоянно звучат угрозы. Причём звучат они не только от маргиналов, но от российских депутатов и высокопоставленных чиновников.
В такой ситуации нужно без промедления наращивать оборонный потенциал. Если Украина падёт, следующим под ударом окажется именно Казахстан.
И так во всём! Слова расходятся с делом.
Мы, тюрки России, смотрим на независимые тюркские страны с надеждой. Мы ждём, что вы станете сильными и едиными — и что начнёте замечать своих братьев, остающихся в неволе.
Но в ответ — полное игнорирование.
Ни один из президентов тюркских стран не решается выразить хотя бы обеспокоенность положением татар, башкир, чувашей, кумыков, саха, карачаевцев, балкарцев, ногайцев, тувинцев, алтайцев и хакасов. Нас почти десять миллионов — но нас словно не замечают. Делают вид, будто нас нет. А какой геноцид Россия устраивает крымским татарам?
Россия уничтожает наши языки, сажает наших активистов, бросает наши народы в чужую для нас войну, грабит наши республики и уничтожает нашу природу. Русификация и ассимиляция происходят открыто, на глазах у всего мира. А независимые тюркские страны в лице своих руководителей молчат.
Об уйгурах, кажется, забыли и вовсе. Двенадцать миллионов уйгуров подвергаются жестокому давлению Китая — а со стороны тюркского мира тишина. Ещё несколько лет назад президент Турции Эрдоган открыто выступал в их защиту. Сегодня молчит и он.
Турецкая Республика Северного Кипра признана только Турцией, остальные тюркские страны боятся её признать — хотя она участвует в ОТГ в качестве наблюдателя. А ведь каким символом тюркского единства стало бы признание Северного Кипра всеми тюркскими странами!
Если тюркские государства боятся признать даже Северный Кипр, что говорить о тюркских республиках в составе России? Нас не поддержат и подавно.
Тюркские народы Центральной Азии живут своей жизнью и как будто не замечают, что среди них есть такой народ как каракалпаки. Собираются саммиты тюркских государств, а Каракалпакстан никак не представлен.
Тюркские оппозиционеры, посвятившие свою жизнь борьбе за права собственных народов и преследуемые российскими властями, не могут найти убежище в тюркских странах. Они вынуждены уезжать на Запад — потому что не чувствуют себя в безопасности даже среди братьев.
Те, кто уже устроился на Западе, не могут приехать в тюркские государства — ни в гости, ни встретиться с родственниками: они опасаются, что их схватят и выдадут России.
Я хочу верить, что рано или поздно мы придём к тому единству, о котором так давно говорим. Что однажды наступит век Турана — время, когда тюркские страны созреют для создания Тюркского союза, когда между ними не будет границ, а в ООН они будут голосовать согласованно, отстаивая общие интересы. Когда у Турана появятся единая валюта, единые стандарты и единый военный союз, тогда весь мир будет считаться с тюрками как с могучей силой.
И именно такой союз однажды встанет на защиту других тюркских народов, которые сегодня лишены свободы.
Пока же надежды сменяются разочарованиями, а разочарования — снова надеждой.
Dilde, fikirde, işte birlik!
